Man With Dogs (man_with_dogs) wrote,
Man With Dogs
man_with_dogs

Categories:
  • Mood:

ИНКВИЗИЦИЯ В СССР: Это может ждать вас в ближайшее время, если у власти останутся чекисты

В дополнение к истории о челе, нашедшем айфон в Сочи, сдавшем его ментам и посаженным ими за это:
http://man-with-dogs.livejournal.com/1691988.html
http://www.mk.ru/print/articles/718802-yavka-s-mobilnyim.html
Всё тоже самое - захват в заложники и выбивание самооговора издевательствами и пытками.

http://allin777.livejournal.com/151701.html
allin777, 29.06.2012, 16:14
ИЗ ЖАЛОБЫ ЗАКЛЮЧЁННОГО 4 ОТРЯДА КАРГОПОЛЬСКОГО ЛАГЕРЯ НКВД СССР БОРИСОВА К.П
НА ИМЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА СССР ВЫШИНСКОГО А.Я.

[…] В час ночи на 6.6.38 я был вызван в кабинет № 74 к Антонову, который меня продержал до 6 часов утра. Все это время я стоял на ногах около стенки. Следователь Антонов требовал у меня ответа на заданные им три вопроса. Я ему ответил, что вопросы эти глупые и отвечать на них я не буду. Тогда следователь Антонов стал мне наносить удары по всему телу и, наконец, ногой вытолкнул из кабинета и отдал конвоиру для отправки в камеру № 6. Староста камеры увидев меня побитым, посоветовал подписать все, что напишет следователь, лишь бы сохранить здоровье и тут же добавил, что если я не подпишу, надо мной будет проведена инквизиция.

Первая инквизиция началась 14 июня 1938 г. «Полет с парашюта», т.е. выбивание из под меня стула. После падения я получал ушибы позвоночника и расстройство желудка, сопровождавшегося рвотой. Таких «полетов» было организовано 10 раз […] Далее я был снова вызван в кабинет № 74 к Антонову, где застал также н-ка 4 отд. Ширина. Из кабинета № 74 меня провели в кабинет Ширина, туда же одновременно со мной провели какого-то арестованного с орденом на груди. Нач. Ширин, увидя орден Ленина сорвал его с арестованного и бросил в угол, куда меня поставили. Я нагнулся, чтобы поднять орден Ленина, но тут же на меня набросились следователи и стали бить ногами […]

В 2 часа ночи конвоиры, избивая, потащили меня опять в кабинет к Антонову. Антонов набросился на меня с побоями. Вскоре пришел Ширин и набросившись на меня с угрозами, стал требовать, чтобы я указал ему местонахождение несуществующего склада оружия. Я ему заявил, что это его фантазия, что ни о каком складе оружия я не имею представления. Тогда меня перевели в кабинет № 51, плохо освещенный, где был один диван и два стула. Тут же мне снова предложили, чтобы я говорил и клеветал на себя. Я решительно отказался. Тогда Ширин позвонил и в кабинет пришел следователь Гуня пьяный и с ним, также пьяный Антонов. Они заткнули мне рот фуражкой и положили на стул спиной кверху. Гуня вывернул мне руки на спину, а голову заложил промеж ног. В это время нач. 4 отд. НКВД Ширин стал меня бить ножкой стула. Я потерял сознание и очнулся лишь в коридоре облитый водой. Рядом со мной в коридоре, также без сознания валялся какой-то труп. Потом я узнал – это был командир красного партизанского отряда, инвалид, персональный пенсионер т. Асауляк […] Товарищи по камере пришли в ужас, увидев меня всего избитого. Они насчитали 33 черных полосы от побоев ножкой стула […]
Через три дня меня опять вызвали в кабинет № 74 к Антонову и опять повторилось все то же – снова меня усадили на стул, привязали к спинке стула. Ширин вышел, а два следователя Антонов и Гуня в пьяном виде, хвалились что выпили по сто грамм спирта стали надо мной издеваться. Я потерял сознание. Антонов в этом же кабинете № 51 заснул на диване, а Гуня вытащил из кармана стальной предмет, открыл мне рот и наставляя на каждый зуб прессом стал ломать и скалывать мне зубы. Таким образом он сломал мне три зуба – один нащербил, а два совсем выбил. А когда я потерял сознание, он облил меня водой, отвязал от стула и поставил к стене. В это время проснулся Антонов. Гуня занял его место, а Антонов начал бить меня боксерскими приемами […]
Через пять дней меня вызвали в кабинет № 74, где я застал Антонова и Гуню, это было около 3-х часов. Следователь Гуня сказал, что пора ехать. Меня вывели во двор, где стоял «черный ворон». Меня ввели туда, положили лицом вниз, на пол с завязанными руками и глазами и повезли. Ехали мы долго. Потом остановились. Меня вытащили из «черного ворона» и куда-то повели, все время держа за руки. А когда мне развязали глаза, то я увидел что стою около вырытой могилы на кладбище «Каличье». Тут же Антонов мне предложил ответить на «три вопроса». Я категорически отказался, тогда Антонов заявил мне, что он расстреляет меня. Я сказал: «Можете расстреливать, а врать и клеветать я ни на кого не буду». Следователь Гуня стал щелкать револьвером и проделал три спуска револьвера. После этого меня с повязанными глазами повели обратно. По дороге у меня упала с глаз повязка. Когда подошли к «черному ворону» шофер по фамилии Шкребот начал бить меня ручкой от дверцы. Затем привезли снова в НКВД и потребовали от меня подписи, что я никому не буду говорить о происшедшем […]

26 августа суд. спец. коллегии Винницкого областного Суда, при закрытых дверях, в здании тюрьмы рассматривал дело по обвинению нас, как бывших красногвардейцев партизан и командного состава – во время гражданской войны, в принадлежности к Украинской националистической военной боевой организации. Я и все обвиняемые виновными себя не признали […]
Я и все обвиняемые заявили, что нас пытали и избивали и тут же просили суд вызвать на заседание свидетелей наших сокамерников. Суд вызвал лишь свидетелей со стороны следователей, также обоих подследственных Козиса и Суханского […]

Козис говорил явную ложь. Надо учесть, что сам Козис бывш. зам. пред.обл. Винницкого исполкома, еще сидя в камере, в мае мес., в 20 числах 1938 г. при тюрьподе Обл. Вин. НКВД получил задание от н-ка 4 отдела, чтобы он дал список на вербовку красногвардейцев и партизан, чего он Козис не мог сделать. И вот прийдя в камеру № 14, стал просить совета у товарищей по камере, как ему выполнить задание данное ему н-ком. На помощь ему пришел бундовец Дыклер и стал составлять список на красных партизан и красногвардейцев. Первый список состоял из всех евреев. Этот список н-к отдела не принял, так как евреи к националистической украинской партии не подходят и приказал сделать из украинцев. Список был пересоставлен на другую группу. На нас 8 человек, этот список н-к одобрил и Козиса накормил котлетами и колбасой с булкой […]

В результате я был приговорен Винницкой спецколлегией Обл. суда к расстрелу. И только Верхсуд СССР, куда направлена жалоба, заменил мне расстрел 10 (десятью) годами лагеря. Так же было и с прочими обвиняемыми по настоящему делу.

ГА СБУ. – Спр. 47806-ФП. – Т. 1. – Арк. 87-89.
Машинопись. Заверенная копия.
Tags: большевики, пытки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments