Man With Dogs (man_with_dogs) wrote,
Man With Dogs
man_with_dogs

Category:
  • Mood:

Как Венедиктов делал вид, что наблюдает за выборами

Кроме раскрытия вполне понятного сюжета о том, что Венедиктов - просто жулик, который симулирует наблюдение за выборами, есть ещё один малозаметный: о явке. Только то, что за выборами активно следили те, кто участвовал в них, позволило значительно снизить приписки (хотя и не до конца - 5-8% фальшивого надомного голосования (где нет видеокамер) + поддельные протоколы - это компенсация жуликами обычных приписок) и показать более реальную явку. Значительно более низкую, чем если бы вообще никто этими выборами не интересовался. ТАк что как не смешно это выходит - идя на выборы и в наблюдатели можно не поднять "явку" власти, а наоборот опустить её до настоящей явки.

http://an-babushkin.livejournal.com/40661.html
Андрей Бабушкин (an_babushkin) 9.9.2013 4:27
Как я работал в штабе по наблюдению за выборами.

«Мы не занимаемся выборами» или как я стал «самозванцем» (о печальном опыте Общественного штаба по выборам Мэра г. Москвы).

Дело было так.

Дня за три до выборов 8 сентября я имел неосторожность дать моему коллеге по региональному совету Московского «Яблока» Михаилу Петрову согласие отправиться в Общественный штаб по наблюдению за выборами мэра Москвы в качестве представителя кандидата в мэры Москвы Сергея Митрохина .
С некоторым трудом нахожу этот штаб, обосновавшийся в каком – то элитном клубе около фабрики «Красный Октябрь», сообщаю о своем прибытии Алексею Венедиктову – начальнику штаба и главному редактору «Эха Москвы», пытаюсь понять, что происходит в штабе и включиться в его работу.

Вдалеке от народа.

Первое, что меня удивляет: отсутствие в штабе телефонов, на который со своими жалобами могли бы позвонить наблюдатели, избиратели и представители СМИ.
Правда звонки поступают. Но только на мобильные телефоны членов штаба, скорее всего не известные 100 % избирателей и 90 % наблюдателей. После этого члены штаба выводят на экран изображения с камер участка – нарушителя (всего можно увидеть картинки с 2 камер – нацеленной на столы и нацеленной на урны), просматривают запись или смотрят за тем, что там происходит. При мне (то есть с 15.00 до 20.00) поступают в основном малозначительные жалобы: то какая – то занавеска мешает обзору камер, то член УИК что – то вписывает в какую – то книгу (проверяют, выясняется, что никакого криминала – член УИК отмечает избирателей, проголосовавших на дому). Из примерно 25 жалоб, поступивших в моем присутствии, по настоящему значительными являлись две. С одного участка то ли удалили, то ли вынудили уйти наблюдателя. А на втором участке, распложенном в психбольнице, наблюдателей не пустили с выносной урной по палатам, в которой затем оказалось 300 бюллетеней: мол запрещено законом о психиатрической помощи. Консультирую членов штаба о содержании Закона РФ «О психиатрической помощи…». Надо сказать, что члены штаба активно прореагировали на оба сигнала.
Поэтому первый час работа штаба мне очень даже понравилась. «Наконец-то, - думаю я, - настали в Москве счастливые времена, когда нет на выборах глобальных нарушений, а есть мелкие глупости и недочёты».
Однако захожу в Интернет и узнаю. Оказывается в Общественный штаб поступило всего около 70 жалоб. А в это же времся Ассоциацию «Голос» поступило уже 300 жалоб.
Подхожу к г-ну Венедиктову и сообщаю о том, что из некоторых участков поступает информация: у зданий школ избирателей встречают непонятные люди, которые что – то им втолковывают. Спрашиваю, нельзя ли посмотреть записи с камер, установленных при входах на участки. Г-н Венедиктов отвечает, что нельзя, изображение с данных камер поступает только в ГУВД, и запросить запись можно только зная номера участков…

«Мы не занимаемся выборами».

Г-н Венедиктов куда – то уезжает, откуда – то возвращается и журналисты устремляются на брифинг.
Во время брифинга после журналистов свой наивный вопрос г-ну Венедиктову решил задать и я.
А вопрос у меня был такой: не планирует ли штаб изучить влияние на итоги голосования такого грустного факта: директора многих школ находятся в зависимом положении от московских властей, так как контракт с ними заключен лишь на 1 год или они вообще являются лишь «и.о. директора», при чем впервые в московской истории подобный статус директоров накануне выборов носит массовый характер. Более того, в СМИ просочилась информация о том, что при плохих результатах выборов их не утвердят в заветной должности.
Из ответа г-на Венедиктова узнаю, что он, оказывается, против любой дискриминации, в том числе и по профессиональному признаку, а мои фантазии, - к сожалению для г-на Венедиктова, не эротические, - не имеют никакого отношения к выборам и к реальности.
Пока я пытаюсь безуспешно пытаюсь осознать, как во время выборов можно испытывать эротические фантазии, г-н Венедиктов переходит к другим вопросам.
Слушая сего неиссякаемого оратора, начинаю понимать, что чиновники, дающие миллионам гражданам отписки, жонглирующие словами так, что те утрачивают свой первоначальный смысл, - на фоне А.А. Венедиктова далеко не худший вариант. Представляю себе, что Генпрокурором назначат Алексея Алексеевича и чуть было не теряю сознание от ужаса.
Но может быть, г-н Венедиктов меня просто плохо понял? – думаю я. Ловлю в коридоре г-на Венедиктова и пытаюсь объяснить ему, как зависимость директоров школ от мэрии (а у них, между прочим, стараниями С.С. Собянина зарплаты стали хорошо за 80 тысяч) может повлиять на итоги выборов, так как 90 % УИК находятся в школах.
С нарастающим раздражением в голосе г-н Венедиктов в присутствии двух молодых журналистов ставит зарвавшегося меня на место и сообщает, что штаб занимается не контролем за выборами, а контролем за голосованием.
Грешным делом перечитываю название штаба: вроде бы он должен контролировать выборы. Включаю запись с высказываниями маэстро: нет, я не ошибся, штаб занимается контролем за голосованием, а не контролем за выборами.

«Я запрещаю работать с Бабушкиным!»

Тут бы мне уняться, осознав свою ненужность перед Гениальным Творением Г-на Венедиктова под названием «Общественный Штаб», да скромно удалиться. Но в это время на моё несчастье мне звонит коллега и сообщает о грубых нарушениях на одном из участков.
Каюсь, что и об этом я сообщил г-ну Венедиктову, но он молчит, как народный заседатель в 1937 году.
Спрашиваю его, будет ли он проверять эту информацию. «Нет, не буду, - отвечает он мне, мы проверяем информацию с другого участка». На том участке, что проверяет штаб, бюллетени из переносных урн бросили в большую урну, и весь штаб минут 20 увлечено просматривает этот сюжет. «Процедурное нарушение!» - облегченно вздыхает штаб и переходит к какой – то новой жалобе.
Минут через 20 напоминаю о своей просьбе, проверить участок, про который мне звонили.
«Вы мешаете работать штабу! – вспыхивает г-н Венедиктов, переходя на тон, которым со мной, рядовым Советской Армии, последний раз в 1984 году разговаривал пьяный сержант. – Вы самозванец, так как членом штаба от Митрохина является Михалева». Я и Михаил Петров пытаемся объяснить г-ну Венедиктову, что я замени Михалеву, и об этом в штабе даже есть письмо, но г-н Венедиктов демонстративно нас не слышит.
Выхожу из зала, чтобы связаться с теми, кто находится на проблемном участке. Они подтверждают многочисленные и существенные нарушения.
Когда я возвращаюсь в зал, выясняется, что Общественный штаб, как только я вышел, сразу же связался с председателем названной мною комиссии, который сообщил, что конфликт был, но сейчас на участке все просто замечательно, журналиста, о котором шла речь, с участка никто не удалил.
«Вы нас обманули!» - от яростного крика подпрыгиваю на месте: это г-н Венедиктов снова вспомнил о моем недостойном существовании.
«Я получил информацию и просил ее проверить!» - слабо пытаюсь защититься я.
«Я запрещаю работать с Бабушкиным! – не оставляет мне шанса на реабилитацию г-н Венедиктов. – В то время, как мы работаем, Вы болтаете и всем здесь мешаете».
«Может быть, если у Вас отключат свет, тоже я буду виноват?» - спрашиваю я.
«Так Вы собираетесь отключить нам свет?» - тон г-на Венедиктова намекает мне, что лет 60 назад при таком поведении простым расстрелом я бы не отделался.
Может быть г-н Венедиктов переутомился? – думаю я, на всякий случай отходя от него подальше.
Но нет, с теми, кто не лезет, куда не надо, г-н Венедиктов спокоен и вменяем. А Владимиру Михайловичу Платонову, когда тот решил покинуть Общественный и вовсе сладко улыбается, провожая его на выходе и зала.

Мэр 17 % москвичей.

Уже вернувшись на работу узнал из Интернета, что г-н Венедиктов назвал невероятно низкую явку на выборы мэра г. Москвы, «политическим поражением системы».
Так, если на выборы явилось 33 % москвичей (хотя мне и непонятно, откуда взялось 33 %, если на 18.00 за 2 часа до закрытия участков было только 26 % и никакого ажиотажа на участках после 18.00 камеры не показали), а за Собянина С.С. проголосовало 51, 4 %, то значит, за Собянина прогосовало лишь 17 % от числа избирателей. А, если Вы вспомните, что 4 % опрошенных москвичей заявили, что «видели» выступление Собянина в дебатах и это выступление им «понравилось», то получается, что во вменяемом состоянии на момент голосования было только 13 % избирателей Сергея Семеновича.
Могут ли 13 % решать судьбу остальных 87 %. Получается, что могут, если 2/3 москвичей не явились на выборы.
Наверное эти 2/3 знали о том, что именно А.А. Венедиктов является руководителем Общественного штаба и в отличие от меня не строили никаких иллюзий о том, на какие подвиги решится штаб под таким руководством.

Выводы.

Я отношусь к числу людей, которым всегда приятно думать о других людей хорошо.
Но из всей этой истории я сделал для себя 2 важных вывода.
Во 1-х, 8 сентября 2013 года видный российский журналист и порядочный человек Алексей Венедиктов для меня умер. Правда «Эхо…» врало и раньше, например, заявляя о том, что 6 сентября вечером никаких встреч у Митрохина не будет, хотя им уже было направлено сообщение о том , что в 22.00 6 сентября Митрохин проведет встречу около м. Отрадное.
Если не будет второго тура (а я за второй тур, как способ легитимизации власти), то Собянин на многие годы станет мэром моего города. Мне хотелось бы в этом случае, чтобы мэр, избранный меньшинством в день, когда огромное число избирателей просто физически отсутствовали в городе, воевавший то с малым бизнесом, то с несчастными мигрантам, то с кем – то еще, смог по –настоящему стать мэром большинства москвичей.

Андрей Бабушкин
Tags: выборы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments